Противостояние полиции Западного и Восточного Берлина из-за девушки, которой удалось преодолеть границу

На старой малоизвестной фотографии — упавшая на колени девушка. Ей только что удалось перебежать границу между Восточным и Западным Берлином. Еще секунда, и ее бы, наверное, расстреляли… Но она успела. Солдаты с обеих сторон тычут друг в друга автоматами. Между ними всего лишь нарисованная черта. Потом вместо нее будет спираль Бруно, затем колючая проволока и, наконец, четырехметровая кирпичная стена.
13 августа 1961 года — это дата закладки той самой всемирно известной стены, которая отсрочила крах ГДР на целых 30 лет, но при этом «разрезала» не просто город, а целый народ на две половины.

«Горе людское было чудовищным, и во всем винили Советский Союз», — вздыхает атташе советского посольства в Берлине (с весны 1958-го по 1963 год) Геннадий САННИКОВ. Берлинскую стену в буквальном смысле возводили на его глазах. Он лично докладывал в Москву о каждой попытке пересечения рокового рубежа. И он один из немногих оставшихся в живых, кто знает все тайны, которые она скрывала.

Снимок сделан в конце первого дня перекрытия границы в Берлине. Пограничники ГДР перед спиралью Бруно. Видны кирпичи для укладки стены. (Из личного архива Г. Санникова)

Хрущев мечтал сделать из Берлина вольный город

— Вы ведь были в Берлине еще до того, как возвели стену. Расскажите про атмосферу. Чем вообще жили люди и как?

— Представьте огромный город (тогда без малого 900 кв. км), разделенный на сектора — американский, английский, французский и советский. При этом треть всей территории — это лесопарки и парки. Кабаны, косули прямо на улицы выходили. Потом, когда появилась граница, они пытались ее преодолеть, подрывались на минах и поднимали тревогу…

Никита Сергеевич Хрущев мечтал сделать из Берлина вольный город. Границы не было, люди свободно перемещались с его западной части на восточную и обратно. Но именно это оказалось роковым. С момента возникновения ГДР оттуда через Западный Берлин (сама граница с ФРГ была в 160 км от города) ушло «в капитализм» около 3 миллионов человек. Множество врачей, инженеров, учителей, ученых. Они спешили на Запад, где жизнь казалась лучше и богаче.

— Только ли казалось?

— Я по долгу службы почти каждый день ездил в Западный Берлин. И могу сказать, что действительно разница была ощутимой. Там и автомобили (в ГДР, чтобы «Вартбург» купить, надо было в очереди стоять по 5–12 лет), и колготки, и фрукты экзотические, и шоколад. У меня был один очень хороший знакомый, который сбежал из ГДР, оставив записку: «Прошу никого не винить, я диабетик, нуждаюсь в диетическом питании, а его здесь нет». В ГДР даже бананов не было (а немцы к ним привыкли с кайзеровских времен), периодически исчезали то спички, то соль, то сахар, то лук… Во многом это провоцировали.

— Кто и как?

— Стоило только радиостанции в американском секторе (RIAS) вечером объявить: «Скоро в ГДР исчезнут спички», как уже утром вы нигде не найдете спичек. Люди в панике все скупили. А сколько было диверсий!

— Например?

— За год до стены, в 1960-м, была биологическая атака. Почти все население (17 миллионов) неожиданно заболело дизентерией. Была создана специальная комиссия, в состав которой вошли мои знакомые микробиологи. Вывод ученых — заразили республику специально. Нашли источник — сливочное масло. На производстве кто-то вылил целую колбу с бактериями. Доза была огромной. Советский Союз направил целый самолет с вакциной, чтобы спасти людей. Спасли.

Но самое печальное было даже не это, а разница в оплате труда. Точнее, получали примерно одинаково, но ФРГ в 1948 году ввели свою марку, которая обменивалась в ГДР по курсу 1 к 6 (поменять можно было на валютных пунктах без всякого контроля, без документов).

— Грубо говоря, я работаю в демократическом Берлине и получаю 100 марок, а вы работаете в Западном Берлине и тоже получаете 100, но своих марок, которые равны 600 восточных?

— Именно! Поэтому люди с западной валютой едут отовариваться в советский Берлин. Скупалось и увозилось колоссальное количество продуктов. Очень хорошо помню, что при обмене западных марок на восточные шампанское получалось почти бесплатное! Театры, бары, рестораны были переполнены только западниками. Даже к проституткам они ехали сюда.

Экономика ГДР в результате теряла 5 миллиардов марок в год.

— И ничего изменить было нельзя?

— Продажа продуктов была по паспортам. Но западники вкладывали в свой паспорт 10 марок. Действовало безотказно.

Вообще вы только представьте — в Берлине было свыше 80 улиц, пересекающихся с Западным Берлином. Люди свободно проходили мимо полицейских, дежуривших с обеих сторон.

— Когда впервые возникла идея возвести стену?

— Впервые ее высказал Хрущев руководителю ГДР Вальтеру Ульбрихту в 1958 году. После этого сама идея перекрытия витала в воздухе, но когда это сделают и сделают ли вообще, никто не знал. А уже летом 1961 года сам Ульбрихт заявил советскому лидеру, что если граница не будет перекрыта в самое ближайшее время, а исход населения продолжится, то крах ГДР неизбежен.

Создали секретный штаб, в который вошли четыре министра ГДР — госбезопасности, внутренних дел, обороны и транспорта. Договорились, что все предложения будут писаться только в одном экземпляре, от руки и прятаться в сейф. Тогда было решено строить именно кирпичную стену. Но даже члены штаба не знали точную дату. Только Ульбрихт и Хрущев. Нас, сотрудников советского посольства, оповестили всего лишь за сутки. Предупредили — не говорить даже женам. Ульбрихт, чтобы соблюсти полную конспирацию, собрал все правительство у себя на даче. Объявил: сейчас будем смотреть кинофильмы и ждать этого события. И они сидели всю ночь. И никто не смог выйти.

Георгий Санников— атташе советского посольства в Берлине, 1960-е годы.

— Зачем это нужно было?

— Чтобы все были под контролем и не произошло никакой утечки. Тогда ведь не было мобильников, так что никто передать ничего не мог. В итоге ни бургомистр Западного Берлина, ни американские спецслужбы ничего не узнали и помешать не смогли.

Побег с шестом

— Во сколько начались работы?

— В 12 часов ночи. В город тихо въехали машины, где находились рабочие. Потом западники говорили, дескать, это были переодетые полицейские. Ответственно заявляю — ничего подобного. Это были простые работяги, но прошедшие военную подготовку и вооруженные советским оружием. Их подняли по тревоге, они сами не знали, куда их везут. За ними следовали грузовики со спиралью Бруно и бетонными столбами для колючей проволоки. По иронии судьбы, она была закуплена в Западной Германии за несколько лет до этого. Продали ее без всяких подозрений, и она ждала своего часа на складе. Спираль раскатали по периметру и отделили западную часть. Все это заняло буквально час.

И начался второй этап работы. Вбивали столбы и натягивали «колючку» (кирпичную стену стали класть только в воскресенье). Одновременно выставили по периметру солдат. И вот только после этого Ульбрихт сказал послу СССР Первухину: «Сообщите товарищу Хрущеву — задание выполнено, все в порядке, граница закрыта». По команде ЦК на улицы Берлина вышли коммунисты, чтобы объяснять населению необходимость перекрытия границы. Они подходили к стоящим в недоумении людям и начинали вести беседу. Это было уже на рассвете следующего дня.

— А как в реальности народ воспринимал?

— Сначала нормально. Дискутировали, конечно, но более или менее спокойно.

В субботу люди еще как будто не понимали, что произошло. Растерялись. А вот когда настало воскресенье, многие пришли в себя (после кабачков, после посиделок у родственников в другой части города) и осознали масштаб трагедии. Они были в неистовстве. Вот вы только представьте, что Москву разделили на две части и поставили стену. Можете?

— С трудом…

— А в Берлине это произошло. Это был шок, ужас, называйте как хотите.

— Люди не могли вернуться домой, если были на выходных в Западном Берлине?

— Обратно принимали. И западников выпускали домой — паспорт (Германии) показал и иди.

— А как же метро? Оно ведь было одно на весь Берлин.

— Метро работало, и пользоваться им могли все. Только вот для жителей ГДР станции, выходившие в западную часть Берлина, были закрыты. И наоборот. То же и с городской железной дорогой.

Этот снимок обошел весь мир. Солдат национальной народной армии ГДР бросает оружие и прыгает через спираль

— Кто первым стал прорываться через границу?

— Сложно сказать. Попытки были в разных местах. Многочисленные. Масса репортеров фиксировали их. Помню, один снимок обошел весь мир. Солдат национальной народной армии ГДР бросает оружие и прыгает через спираль. На самом деле из военнослужащих он был один — это, сами понимаете, ничто.

— Перепрыгнуть через спираль Бруно было вообще реально?

— Да, но на все про все было несколько часов. Потом, повторюсь, была установлена колючая проволока. Ее пытались преодолеть с шестом. Весь оперативно-дипломатический состав посольства круглые сутки проводил на улице (мы ходили по два человека, опрашивали население, общались с солдатами). И каждый час докладывали дежурному в посольстве об обстановке. Самыми страшными были воскресенье и понедельник, 14 августа. Многие прыгали из окон 4–5-го этажей домов, которые фасадом выходили в Западный Берлин. Потом все эти дома разобрали.

Пока Берлинская стена не была построена, в Западный Берлин можно было сбежать просто спустившись вниз из окна дома

— Люди разбивались?

— Со стороны Западного Берлина подъезжали пожарные машины, натягивали спасательные тенты. И люди прыгали. Старики, калеки, дети. Спускались по связанным простыням. Уходили по канализационным каналам, пробираясь через зловонную жижу.  Это была настоящая трагедия.

— И на фоне этого начался третий этап — закладка кирпичной стены…

— Сначала временной. Она была не очень прочной, и ее пробивали бульдозерами, машинами. Это было опасно для жизни, но люди не боялись рисковать. Потом стену усовершенствовали, поставили бетонные блоки в основании, которые пробить было невозможно. Возводили стену кусками, делая ее все прочней и выше, до четырех метров. Первое время сверху была колючая проволока, потом ее заменили на трубу такого диаметра, что руками не обхватишь, чтоб перелезть.

— И что делали люди тогда?

— Подкопы. Была целая система подкопов. Пограничники и полицейские их обнаруживали, засыпали, а пытавшихся бежать арестовывали.

— С ними потом вели разъяснительные беседы?

— Нет, их сажали в тюрьму (минимум на 3–4 года). Тот, кто незаконно пересекал, нарушал границу. И с этим никто не мог поспорить. Спустя много месяцев после возведения стены часто были слышны пулеметные очереди… На всем протяжении стены поставили пулеметные вышки с прожекторами. Однако скажу очень важную вещь. Был приказ стрелять только вдоль границы. Ни одна пуля из ГДР не ушла в западную сторону. Это я констатирую со всей ответственностью. А пули оттуда залетали.

— На той стороне прикрывали огнем бегущих к ним?

— Да. И это прикрытие штуммовской полицией (оберполицейским в Западном Берлине был некто Штумм) наращивалось с каждым днем.

Прорывались люди и через контрольный пункт «Чарли». Он, кстати, до сих пор сохранился, и там сейчас музей. Прорывались автотранспортом. Тогда поставили бетонный слалом, его надо было объезжать, теряя скорость. Но находили все новые и новые способы побега.

— Например?

— На воздушных шарах улетали. По воде уходили (там же озер много). Разбивались, тонули, кто-то был застрелен… Один раз жители Восточного Берлина собрали самодельный самолет с двигателем от «Мерседеса» и перелетели-таки через стену. У всех был шок!

Машины с двойным дном использовали. Работники посольств пересекать границу могли по-прежнему совершенно свободно. И к нам обращались люди, предлагали большие деньги, чтобы спрятали в автомобиле и перевезли на ту сторону.

— Помогли хоть кому-то так сбежать?

— Нет, конечно. А вот сотрудники некоторых посольств, в частности румынского, это делали.

— А правда, что минировали подступы к стене?

— Да, но минировали не на всем протяжении, а на отдельных участках. Были предупреждающие знаки, чтоб люди знали: здесь могут подорваться. Печально было, что с той стороны все время шла провокационная пропаганда. Уже на второй день выставили громкоговорители, из которых раздавалось: прыгайте, бегите, снесите стену! И люди бросались и погибали. Мы пытались заглушить эти громкоговорители. Но не всегда получалось.

Жизнь после разделения

— Берлинская стена разделила много семей?

— Конечно, много. Семьи, в принципе, соединялись, но это было очень тяжело. И практически нереально было, если люди не состояли в кровном родстве или в браке. Я дружил с семьями, где, к примеру, невеста жила в ФРГ, а жених в ГДР. Но они находили возможность для встреч.

— Как?!

— Влюбленные, которые оказались по разные стороны стены, встречались на курортах.

— А отдыхать граждане ГДР могли где угодно?

— Нет. Вот, пожалуйста, в Ялте. Или Чехословакия, Польша, Венгрия, Куба.

— Браки заключать они могли?

— Это делалось в исключительных случаях, и процедура была очень длительной и сложной.

— Скажите, а в советское посольство обращались с просьбой о помощи? Чтобы вы помогли переселиться на ту сторону?

— Да, такие случаи были. Мы всех адресовали в правительство ГДР. По-человечески было, конечно, жаль людей. Я помочь им, как дипломат, ничем не мог. Особенно много ходоков было из числа коммерсантов. Ведь были заключены контракты, торговля оказалась под угрозой.

— Еще насчет переписки граждан ГДР с родными из ФРГ. Цензура была?

— А как вы думаете? Была, конечно. С обеих сторон.

— Что стало с теми берлинцами, которые ездили на работу на Запад?

— Они не остались безработными. Был приказ — всех трудоустроить в течение 10 дней. И он был выполнен. Самое интересное — такие берлинцы на новом месте вырабатывали поначалу 180–200 процентов. Они привыкли так много и качественно работать. «Иначе нельзя, иначе нас бы оттуда выгнали», — говорили они. А потом они потихоньку расслаблялись (то партийное собрание, то еще что-то общественное) и скатывались до 100 процентов.

— Но зато и жили впроголодь…

— Кто вам сказал эту чушь? Да, с деликатесами было трудновато, правда, позже появились специализированные магазины, где подавались деликатесы по повышенным ценам. Но рыбы, мяса было столько в ГДР, что у людей появились проблемы с желудком. Переедали! Такого не было за всю историю Германии.

Вообще имейте в виду — 30% населения ГДР были убежденными социалистами. Берлинцы вообще особый народ. Они в то время были настроены более социалистически, чем жители других районов Республики. Так что хватало тех, кто считал возведение стены верным решением.

— К вам бургомистр Западного Берлина обращался, пытаясь решить проблему со стеной?

— Нет, конечно. Мы же были враги для него. Он обратился к союзникам — в частности, к Кеннеди: пробейте границы, разорвите спираль, порвите колючую проволоку! И тот ему ответил (не сразу, а два дня спустя): «Если речь идет о Западном Берлине, мы будем его защищать, а если о Восточном, то я пальцем не пошевелю». А на Западный Берлин ведь никто не нападал. Стену возводили со стороны Восточного. В октябре 1961 года Кеннеди прислал генерала Клея. Решительный и очень энергичный, он подвел танки с той стороны. А с этой подошли наши, советские танки. Мне не забыть этих дней противостояния. Из-за мешков с песком на балконе второго этажа углового здания у КПП «Чарли» сидит здоровенный негр за крупнокалиберным пулеметом и целит прямо в твой лоб. Я за рулем. Мысль: а вдруг нажмет на спусковой крючок? Ну пошумят, а тебя-то уже нет. Неприятно. Через восемь дней танки разъехались.

— Страшно было ездить в Западный Берлин?

— Каждый день я ездил в Западный Берлин как официальное лицо. В Сенат ездил, к знакомым, в пресс-бюро, в издательства. Я курировал журналы «Шпигель», «Штерн», некоторые радиостанции. Каждый день слышал: «Образумьте свое руководство! Пусть уберут стену!» Как-то мы вместе с моим другом Юлием Квицинским выехали для встречи с молодыми социалистами по их же приглашению. А нас встретили криками: «Убийцы! Мерзавцы!» Мы им объяснили ситуацию и со своей стороны заявили, что если они так будут себя вести, то встреча не состоится. Мы же гости. Наши разъяснения все-таки поняли: республика разорялась, и стена спасла социалистическую ГДР.

— Ценой стольких жизней?

— Всего с момента, как была положена спираль Бруно, и до разрушения стены в ноябре 1989 года в городе погибло 136 человек. В том числе в самом центре Берлина 12 человек. Перед рейхстагом сейчас находится 12 символических могил. Я всегда спрашиваю, когда там бываю: а почему нет могил пограничников, убитых при исполнении служебного долга? Таких было 10 человек. В конце августа 1961 года у стены возле КПП «Чарли» погиб молодой рабочий Петер Фехтер. И помню, как спустя год мы с Юлием Квицинским возвращались на машине через это место из Западного Берлина домой. Там была толпа людей. Они отмечали годовщину смерти этого рабочего. Увидев советскую машину, толпа набросилась на нас. Автомобиль подняли, на кабину обрушился град ударов кулаками, ногами, ручками зонтов. Нас спас немецкий порядок и чистота улицы: под ногами нападавших не оказалось ни одного камня, кирпича, куска железа, палки или доски. И полицейские подоспели вовремя. В центральной печати в Москве по поводу случившегося в Западном Берлине было опубликовано сообщение ТАСС. Через несколько дней советским правительством по поводу случившегося был заявлен протест. Но самое грустное для нас — немцы считали, что во всем виноват Советский Союз. Они и сейчас так считают.

— Но разве это не верно? Вы же сами цитировали Ульбрихта: «Передайте товарищу Хрущеву, его приказ выполнен».

— А Западный Берлин в то время приказ Вашингтона выполнял. И какой смысл винить ту или другую сторону? Я знаю только одно — горе людское было чудовищным. И не дай бог, чтобы история повторилась.

Ева Меркачева,

Материал был опубликован в газете “Московский комсомолец” №26597 от 13 августа 2014

Все туристы считают своим долгом запечатлеть себя в центре площади Piazza della Transalpina

Об истории городов Gorizia (Италия) и Nova Gorica (Словения) я уже рассказывал ранее, теперь мы можем пройти вдоль несуществующей границы, которая на полвека разделила “железным” занавесом народы, живущие здесь. Итак, в 1947-м году город Горизия был разделен границей, которая прошла по площади Piazza della Transalpina, словенская часть которой получила название Evropski trg (Европейская площадь). Железнодорожный вокзал перед этой площадью остался в Словении, однако движение поездов здесь началось только через тринадцать лет, так как все старые пути вели в Рим, т.е., в Италию, а новые социалистические рельсы еще не были проложены. Поэтому мы начнем прогулку вдоль несуществующей границы, именно с вокзала Нова-Горице (Železniška postaja Nova Gorica, или на итальянском – Stazione di Nova Gorica) 

Через здание вокзала выходим на перрон

Как и в других пограничных словенских городках, все надписи в обязательно порядке должны быть продублированы на итальянском (либо венгерском) языках

В ожидании поезда на перроне можно выпить прохладный апероль или чашечку эспрессо

Этот паровоз уже никуда не поедет

Сквозь прохладный зал ожидания снова выходим на площадь, в центре которой была граница

Памятный знак в центре площади Piazza della Transalpina (Evropski trg)

Стелла, на которой изображена граница

Вид на границу со стороны Словении

Вид на границу со стороны Италии

Бесплатный паркинг на площади. Слева машины стоят в Италии, справа – в Словении.

От площади я ухожу влево, где в 300 метрах находится автомобильный пограничный переход.

Забор на границе оставили, прежде всего, как память о временах, когда город был разделен “железным” занавесом

Старые надписи на стенах домов

Вид на автомобильный переход в Италию из Словении

Для того, чтобы лучше рассмотреть автомобильный переход в Италию, я снова вышел в Словению. Особенно много через него проезжает велосипедистов, для которых существует специальная дорожка. Кстати, года три-четыре назад Италия в связи с проведением, кажется, футбольного чемпионата, на месяц вышла из Шенгена. На это время итальянские пограничники снова вернулись на границу и выборочно проверяли документы у тех, кто пересекал границу. Правда, делали они это очень неохотно, с перерывом на сиесту.

Снова иду в Италию, прохожу мимо заброшенной будки, в которой еще не так давно работали словенские пограничники.

В это окошко еще недавно нужно было просунуть свой паспорт, чтобы словенский пограничник мог проверить документы

Здесь проходит граница Италия-Словения

Этот итальянский дом стоит на самой границе Словении

Здесь начинается Италия

Памятка автомобилисту. Часто только по этим щитам теперь можно понять, где именно проходят границы стран Европы

Закончилось мое свободное время, я возвращаюсь к вокзалу, где в тени здания оставил свою машину.

Автобусная остановка в Италии

Схема движения автобуса в Горизии

Вокзал – так его видно из Италии

На площади iazza della Transalpina заканчивается моя прогулка вдоль границы

Вот и подошла к концу моя прогулка вдоль несуществующей границы, которая когда-то разделила этот город. Мне пора ехать домой. Навигатор в iPhone подсказывает, что до Изолы мне проще будет добраться по скоростной дороге через Триест, хотя для этого нужно будет заплатить дорожный сбор в размере 1,5 евро. Это отвечает моим планам, ведь я смогу заехать в Torri d’Europa, чтобы купить на ужин свежей рыбы.

Все-таки, как это здорово, что в Европе не осталось границ!

Читайте также: Триест, граница, которой уже нет 

Граница разделила город Gorizia на полвека

Сегодня я хочу рассказать об итало-словенском городке Gorizia-Nova Gorica, судьба которого, как и его жителей, почти на полвека определила граница. В этом году я несколько раз приезжал по работе в Нова-Горицу, однако из-за постоянного цейтнота, мне не удавалось даже сделать столь привычный для меня check-in в Foursquare, не говоря о том, чтобы хотя бы полчаса побродить по улицам этого разделенного города. Но на прошлой неделе у меня было больше свободного времени, поэтому я оставил машину у главного вокзала (Словения), взял с собой фотоаппарат и полчаса побродил в окрестностях площади Piazza della Transalpina, которая стала одним из важных символов разделенной Европы. Но обо всем по-порядку.

Вокзал в Горизии был открыт летом 1906 года. Железная дорога связывала Триест и столицу Империи – Вену

Как известно, в конце Первой мировой войны Италия аннексировала часть территорий, которые ранее принадлежали несуществующей уже к тому моменту Австро-Венгерской империи (см. по теме – Паспорт Австрии). Итальянским стал и городок Горизия, в котором большое число жителей говорило на словенском языке. Для них присоединение к Италии не вызвало никаких проблем, так как здесь столетиями мирно жили представители многих народов Европы. Заметим, что именно здесь, в крипте церкви Благовещения похоронен последний французский король из династии Бурбонов Карл Х, который нашел в Горизии своеобразное политическое убежище для себя и членов своей семьи во время революции 1830-го года.

Свободная зона Триеста просуществовала с 1947 по 1954 год

Спокойная жизнь в провинции Горизия продолжалась до прихода к власти итальянских фашистов, которые предприняли ряд дискриминационных мер против словенцев, в том числе, запрет на публичное использование словенского языка. В конце Второй мировой войны провинцию Горизия контролировали уже югославские партизаны, потом власть перешла к войскам союзников, которые взяли под свой контроль свободную зону Триест (судьба ее была решена только в 1954 году, когда город перешел к Италии, а прилегающие территории – к Югославии), а также и этот спорный осколочек некогда великой Империи. И только после 1947 года, когда был подписан Парижский мирный договор, город Горизия отошел к Италии, а большая часть его окрестностей, в том числе, железнодорожный вокзал стоявший на восточной окраине города, был взят под контроль социалистической Республикой Югославия.

На долгие годы площадь перед пустым вокзалом контролировали югославские пограничники

Примерно десятая часть словенцев, живших в этих местах, осталась в Италии. Оставшихся в “коммунистическом рае” нужно было где-то селить, поэтому в 1948-м году власти Югославии предприняли грандиозный проект по строительству в непосредственной близости от итальянской границы нового города, который так и назвали Нова-Горица (статус города был официально получен только в 1952-м году). Однако, чтобы уберечь словенцев от соблазна уехать к своим родственникам на Запад, югославы на границе натянули колючую проволоку, которая почти на полвека отрезала Нову-Горицу от Европы.

Здесь, на площади Piazza della Transalpina заканчивалась свободная Европа

Наш Тито – эта надпись должна была прославить торжество коммунизма в Югославии

Чтобы показать свое могущество Иосиф Броз Тито приказал на горе, прилегающей к Италии, увековечить свое имя. Итальянцы не остались в долгу и в том же стиле написали название своей страны, недоступной для тех, кто жил за “железным занавесом”.

Надпись “Италия”. Красная полоса – граница с Югославией

Однако, к счастью для местных жителей, коммунистический режим СФРЮ не был столь суров, как, например, в СССР, поэтому понемногу, жизнь в этих местах начинала возвращаться в цивилизованное русло.

Сейчас в это трудно поверить, но еще не так давно относительно свободно можно было передвигаться только внутри площади Piazza della Transalpina

Несмотря на жесткий пограничный контроль, который с годами стал ослабевать, жители этих двух городов стали чаще ездить друг к другу. Словенцы к своим итальянским соседям переходили через пограничный переход за джинсами, итальянцы ездили в Нову-Горицу за дешевым автомобильным топливом.

После вступления Словении в ЕЭС, граница, почти полвека разделявшая город, начала исчезать

Окончательно пограничные укрепления исчезли в 2004-м году, когда Словения вступила в Европейский союз, а еще через три года окончательно исчез таможенный и паспортный контроль, так как Республика Словения вошла в Шенгенский союз, после чего Gorizia и Nova Gorica снова стали единым европейским городом.

Небольшой фоторепортаж о моей прогулке вдоль несуществующей границы смотрите здесь.

Противостояние полиции Западного и Восточного Берлина из-за девушки, которой удалось преодолеть границу

52 года назад по решению политических властей стран Варшавского Договора Берлин был разделен стеной. Точнее, Берлинская стена (Berliner Mauer, официально Antifaschistischer Schutzwall — «Антифашистский оборонительный вал») появилась только в 1962-м году, однако ночью 13 августа 1961 года восточно-германские войска блокировали все участки границы в черте города. За два дня Западный Берлин был обнесен колючей проволокой, было разорвано железнодорожное сообщение между частями города. Более подробно: (Вокзал “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse). Стена простояла 28 лет, унесла сотни жизней (125 человек по данным ГДР, 192 – по российским данным, BBC насчитало 1245 жертв). Количество искалеченных судеб, семей, которых на долгие годы разделила Берлинская стена никто посчитать не сможет.  Давайте просто посмотрим сегодня на фотографии более чем полувековой давности, которые запечатлели трагедию немецкого народа.

13 августа 1961 года многие семьи были разделены границей на долгие годы

Берлинская стена стала возводится в 1962-м. Строительство было завершено в 1975-м

В первую годовщину возведения Берлинской стены в городе вспыхнули беспорядки. В броневик армии Восточной Германии была брошена слезоточивая граната

Дитер и Моника Маротц жили на Bernauerstrasse, которая была разделена стеной. 8 сентября 1961 года состоялась их свадьба. Родственники, оказавшиеся в Восточном Берлине, могли наблюдать на молодоженов только из окон своих домов

Молодоженов (см. фото выше) поздравляют родственники из окон дома в Восточной части города

Мальчик в Берлине сквозь щель в стене следит за футбольным матчем в Западном Берлине

Члены берлинских семей могли видеть друг друга только через границу

Внучки из Западного Берлина общаются с бабушкой и дедушкой через проволоку

Житель Восточного Берлина смотрит через стену на Западный Берлин

Пока Берлинская стена не была построена, в Западный Берлин можно было сбежать просто спустившись вниз из окна дома

Солдаты армии Восточной Германии возводят первые участки Берлинской стены

Портреты Никиты Хрущева, В.Ульбрихта, Вильгельма Пика и Отто Гроттеволя украшают Стену в Восточном Берлине. Именно они приняли решение о строительстве Берлинской стены

Советские войска возвращаются из Западного Берлина, где они возлагали венки

Станция метро Станция Potsdamer Platz была закрыта после начала строительства Стены и стала одной из Geisterbahnhofe (станция-призрак)

Полиция и армия Восточной Германии получила проволоку для того, чтобы разделить Берлин границей

Полиция Восточной Германии проверяет документы у пожилого немца

Советские танки и войска на Checkpoint Charlie. Мир был на гране новой войны

Американские войска были стянуты к Checkpoint Charlie

Из Западного Берлина родственники прощаются с членами семьи, оставшимися в Восточном Берлине, на долгие годы

Читай также: Паспорт ГДР: 1970 год

Граница Хорватия – Босния

Хорватия стала 28-м членом ЕЭС и приняла на себя обязанности по охране самой протяженной внешней границы европейского союза длиной более 1300 км. Хорватия граничит со странами, которые не входят в состав ЕЭС: Сербией, Боснией и Черногорией. Именно в этом регионе из Турции в направлении Европы проходит “балканская дорога”, где организованные преступные группы незаконно перевозят нелегальных иммигрантов, наркотики, оружие. Пограничная полиция Хорватии получила инфракрасные бинокли и тепловизоры.

На пограничном переходе Карасовицы, который находится на южной границе Хорватии, полицейский чиновник Стане Урловичова, глядя в сторону близкой Черногории делится своими опасениями: «Больше всего у нас проблем с наркотиками и нелегальными иммигрантами».  Только с начала года в Хорватии было задержано 6500 нелегальных иммигрантов, которые планировали попасть в страны Западной Европы. В первую очередь, речь идет о выходцах из Афганистана, Сирии, Турции, Албании, Сомали и Алжира. Нелегальный иммигрант – это, как правило, мужчина старше 20 лет. Однако, среди задержанных в нескольких сотнях метров от пограничного перехода Карасовицы были и семейные пары с детьми. Все они были после оформления необходимых процедур депортированы в Черногорию.

Стане Урловичова  вспоминает курьезные случаи попытки нелегального перехода границы Европейского союза, которые были зафиксированы в этом году. «Одного нелегала мы нашли в большом чемодане, который решил проверить наш таможенник. Другого иммигранта без документов обнаружили в свернутом ковре, который находился в машине.»

6000 евро за нелегальный переход границы

Дорога от Стамбула до одной из стран Шенгенского союза обойдется нелегальному иммигранту примерно в 6000 евро. Именно столько берут преступные группировки, бизнес которых заключается в незаконном переводе нелегалов через границы Европы. По информации европейского пограничного агентства FRONTEX на 33 процента по сравнению с прошлым годом увеличилось количество попыток нелегального перехода хорватских границ. Хорватские пограничники в 2013-м году задержали 600 килограмм наркотиков, а также констатировали значительное увеличение попыток перевоза угнанных в Европе автомашин через границы Республики.

Для усиления охраны самой протяженной границы Европы Хорватия привлекла десятки миллионов евро из специальных фондов ЕЭС, которые предназначены для улучшения пограничной инфраструктуры, модернизации оснащения и обучения пограничников. В настоящее время хорватскую границу в районе Боснии, Сербии и Черногории охраняют 6000 полицейских, однако в ближайшее время их число будет увеличено еще на 300 человек.

Самый сложный для охраны участок границы – это труднодоступная полоса, состоящая из лесов, гор и рек, протянувшаяся на 1011 км между Хорватией и Черногорией.

Однако нелегальные иммигранты выбирают для перехода границы не только безлюдные труднодоступные участки границы, но и непосредственно сами пограничные переходы. Так, на полицейской станции в южно-хорватском городке Метковиче, часть которого находится также в Боснии, пограничники 24 часа в сутки всеми доступными способами, в том числе, с помощью тепловизоров и электронной техники,   отслеживают шесть наиболее уязвимых для нелегального перехода участков границы. Дело в том, что нарушителям здесь достаточно лишь пробраться в Хорватию из Боснии, чтобы затеряться в городе, разделенном границей. В настоящее время начала применяться практика совместного патрулирования границы пограничниками Хорватии и Боснии.

Также напряженная ситуация по охране границы складывается и на переходе Клек-Нойм, который находится на адриатическом побережье Хорватии. Здесь границу Хорватии и Боснии пересекают более восьми миллионов  человек, в подавляющем большинстве, туристы. Понятно, что даже самая современная техника по охране границы не справится с таким людским потоком.

И тогда надежда только на обученных и профессиональных пограничников, которые в отличии от камер, равнодушно фиксирующих очередное нарушение границы, могут по малейшим признакам волнения иностранца, предъявляющего поддельный паспорт Европы, определить в нем нарушителя границы.

“И вновь по шпалам, опять по шпалам”

Тепловизоры на службе

Ночь темна

В ночное

Красивое свечение

Все нелегалы ночью серы. Иногда они возвращаются

Пограничный пёс Алый

По материалам E15.cz
Использованы фотографии Антонио Бронич

Давно не обновлял этот блог (впрочем, как и другие мои сайты, увы),  поэтому сегодня решил поставить здесь несколько моих материалов из прошлых лет. Только что я рассказал о городе  “Триест: граница, которой уже нет”, а теперь мы с Вами перенесёмся на полторы тысячи километров к северу, на самый конец Германии, в маленький городок Путгарден / Puttgarden, откуда я довольно часто раньше  ездил в Данию на паромах Scandlines.

От границы между Италией и Словенией остались только столбики

Как ни странно, до сих пор есть те, кто хочет стать пограничником. Я же сколько себя помню, всегда мечтал стать перебежчиком.  Несколько дней назад, перед возвращением в Прагу, я специально подъехал на полчаса к старому пограничному пункту между Италией (Триест) и Словенией (Копер), чтобы сделать там несколько фотографий.

Карта: Триест (Италия)- Копер (Словения)

В Триест из словенского краевого центра Копер ведет скоростная автомагистраль, поэтому из одного города в другой можно попасть всего за 10 минут. Однако,  для того, чтобы насладиться поездкой, почувствовать неповторимый колорит этих мест, лучше отправиться в Триест из Словении по старой дороге, которая ведёт по побережью. Эта поездка займёт не менее 30 минут, но оно того стоит: вы будете ехать через маленькие городки с смешными названиями на смеси итальянского и словенского языков, виноградники, где можно остановиться, чтобы попробовать из чего здесь многие века делают солнечное вино, рядом с уютными бухтами, в которых дремлют в спокойной воде лодки и катера.

До Италии всего двести метров

 

Столб поменяли в 91-м, до этого на нём было написано "Югославия"

 

Когда-то на свободный мир можно было смотреть только через проволоку

 

Пункт проверки документов на словенской стороне (теперь он не работает)

Когда-то здесь проверяли визы и паспорта, теперь здесь можно запарковать машину, чтобы она не нагревалась на солнце

А на нейтральной полосе - цветы необычайной красоты!

Итальянский пограничный пункт - видно, что здесь никогда не кипела работа

С итальянской стороны к морю ведёт тропинка

Вид на словенский берег из Италии

Здесь заканчивается Италия

Морская панорама границы Италия-Словения

Панорама границы Италия_Словения

Этот ручей когда-то разделял Европу

Последний взгляд на границу Италия-Словения

В минуте езды от границы, как и сотни лет назад, зреет виноград, из которого осень делают веселое и солнечное вино

Ну и, по традиции, небольшой видеоклип с места событий. Небольшое пояснение к видеоклипу – на нём сняты два пересечения границы Италии-Словения, причём в первом случае я въезжаю в Словению по старой дороге, о которой я писал выше, а именно из Лазаретто / Lazzaretto (маленького итальянского посёлка, где раньше, действительно, был госпиталь), а во втором – по скоростной дороге между этими приморскими городами.

Красивые места! Но так спокойно здесь было далеко не всегда. Не буду вдаваться сейчас в историю этой земли, обсуждать уникальную судьбу Триеста, который почти 10 лет после окончания Второй мировой войны оставался “свободным портом и территорией Триест“, просто помещаю ниже отрывок воспоминаний русской эмигрантки О.Д.Мирошниченко:

Все русские люди, которые должны были покинуть Югославию, ехали в лагерь Триест в Италии. Этот лагерь находился на самой границе Югославии. Американское правительство этот лагерь содержало для беженцев. Там было очень много беженцев из всех стран мира. Эти беженцы ожидали, чтобы потом переехать за океан: в Австралию, Новую Зеландию, Канаду, Южную Америку и Америку”.

 Опубликовано на сайте AdamsHome 06 Июль 2010 | Автор: adams_cz

Вокзал “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse) - граница, разделившая Берлин

Почти тридцать лет железнодорожный вокзал “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse) являлся одним из самых известных пограничных пунктов Берлина, символом разделения Западного и Восточного секторов нынешней столицы Германии. После начала строительства Берлинской стены 13 августа 1961 года восточногерманские власти перекрыли четыре линии берлинского метро, а также S-Bahn (городская электричка). Для обеспечения охраны границы, которая пролегла между Восточным и западным Берлином, были закрыты семь станций метро на линии U6 и восемь станций на линии U8.  Эти линии шли из западного сектора в западный через восточную часть Берлина. В итоге было принято решение не разрывать линии западного метрополитена, а только закрыть станции, находящиеся в восточном секторе. Эти остановки метро получили название “станции призраки” (Geisterbahnhöfe), поезда из Западного Берлина проходили через них не останавливаясь. Почти тридцать лет на перронах этих станций не было никого, кроме пограничников и работников железной дороги.

Исключением из этого правила стал вокзал “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse), где был организован контроль-пропускной пункт (КПП), который обеспечивал транзит пассажиров, а также пересечение границы Западного Берлина в обоих направлениях.   Вокзал “Фридрихштрассе” использовался также спецслужбами Восточной Германии для получения информации от своих агентов в Западном Берлине.

Проверка документов на вокзале “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse)

Жители Западного Берлина часто приезжали сюда для покупок более дешевых товаров в сети Intershop (аналог советской “Берёзки), которая была организована властями ГДР для получения валюты. Причём для покупок в этих магазинах только на вокзале “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse) не нужно было проходить паспортный контроль.

Intershop (аналог советской “Берёзки)

Для увеличения пропускной способности КПП на вокзале “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse) в 1962-м году было построено специальное дополнительное помещение для паспортного контроля. Паспортный контроль здесь проходили те, кто выезжал из Восточного Белина в Западный, причём стойки регистрации были разделены на несколько потоков:

• “Граждане Западного Берлина” (точнее, “специального политического образования Западный Берлин”)
• “Граждане ФРГ “
• Иностранцы, дипломаты (быстрое оформление)
• Транзитные пассажиры (чаще всего, быстрое оформление)
• Граждане Германской Демократической Республики (здесь очередь могла затянуться на несколько часов)

Паспортный контроль на вокзале “Фридрихштрассе” (Friedrichstrasse)

Позднее именно этот КПП на вокзале “Фридрихштрассе” получил неофициальное название “Дворец слёз” (Tränenpalast). Здесь прощались со своими восточногерманскими родственниками члены семей, разделённые Берлинской стеной, которые уезжали на Запад.

“Дворец слёз” (Tränenpalast) - многие немцы здесь видели своих родственников в последний раз

По официальным данным на этом пункте КПП скончались от сердечного приступа 227 человек. Всего за время своего существования через Дворец слёз прошло около десяти миллионов человек. В настоящее время здесь организован бесплатный музей.

На границе с Восточной Германией - на транспаранте написано "ГДР - бастион мира в Германии"

До сих пор совершенно не представляю как и, самое главное, зачем будет развиваться этот сайт, но вот сегодня, в славное воскресное утро я вдруг понял, что здесь должен быть раздел “Пограничные переходы Европы”. Сделать это я решил по двум причинам: во-первых, при описании паспортов Европы я часто называю названия пограничных пунктов, через которые проезжали владельцы документов из моей коллекции, после чего в их паспортах появлялись отметки пограничной стражи. Во-вторых, после того, как почти все страны Европы вступили в Шенгенский союз, границ у нас почти не осталось, поэтому пограничные пункты уже ушли в прошлое, и пройдет немного времени, когда их просто невозможно будет найти. А ведь когда-то границы в Европе были не только географическими, но и политическими, границы разделяли судьбы людей, невозможность преодолеть границу между странами для многих иммигрантов означало верную смерть.

Около девяти часов арестованных стали вызывать одного за другим.  Керна провели в комнату, где находились двое  полицейских,  писарь  в  штатском, офицер и пожилой обер-комиссар полиции. Обер-комиссар сидел  в  деревянном кресле и курил сигарету.
– Заполните анкету, – сказал он человеку за столом.
Писарь был тощий прыщавый человек, похожий на селедку.
– Имя? – бросил он неожиданно звучным голосом.
– Людвиг Керн.
– Время и место рождения?
– 30 ноября 1914 года, Дрезден.
– Значит, немецкий подданный?
– Нет. Подданства не имею. Лишен гражданства.
Обер-комиссар поднял голову.
– Это в двадцать один-то год? Что же вы натворили?
– Ничего. Мой  отец  был  лишен  гражданства.  А  так  как  я  был  еще несовершеннолетним, то лишили и меня.
– А по какой причине лишили вашего отца?
Керн минуту помолчал. Год эмиграции научил его в разговоре  с  властями взвешивать каждое слово.
–  На  него  сделали   ложный   донос   и   обвинили   в   политической неблагонадежности, – наконец сказал он.
– Еврей? – спросил писарь.
– По отцу. По матери – нет.
– Так, так…
Обер-комиссар стряхнул сигаретный пепел на пол.
– Почему вы не остались в Германии?
– У нас отобрали паспорта и  выслали.  Если  бы  мы  остались,  нас  бы посадили за решетку. Ну, а если уж тюрьма, то лучше сидеть в  какой-нибудь другой стране, не в Германии.
Обер-комиссар сухо засмеялся.
– Понятно. Как же вы перешли границу без паспорта?
– На чешской границе достаточно было в то время иметь простую справку о прописке, если речь шла о небольшой группе людей. А она у нас еще была.  С ней можно было остаться в Чехословакии в течение трех дней.
– А потом?
– Мы получили разрешение на три месяца. Потом мы должны были уехать.
– Сколько времени вы уже находитесь в Австрии?
– Три месяца.
– Почему вы не отметились в полиции?
– Меня тогда сразу бы выслали.
– Так, так. – Обер-комиссар похлопал ладонью по ручке кресла. –  Откуда вам это так хорошо известно?
Керн не сказал, что когда он  и  его  родители  в  первый  раз  перешли австрийскую границу, они сразу заявили об этом в  полицию.  Их  вытолкнули через границу в тот же день. Когда они вернулись снова, они уже больше  об
этом не заявляли.
– А что, разве это не правда? – спросил он.
– Здесь не вы спрашиваете! Здесь вы обязаны только  отвечать,  –  грубо сказал писарь.
– Где сейчас ваши родители? – спросил обер-комиссар.
– Мать – в Венгрии. Она получила там вид на  жительство,  так  как  она венгерка. Мой отец был арестован и выслан, когда меня не было в отеле. И я не знаю, где он находится.
– Кто вы по специальности?
– Я был студентом.
– На что вы жили?
– У меня есть немного денег.
– Сколько?
– С собой у меня двенадцать шиллингов. Остальные лежат у знакомых. У Керна не было денег, кроме этих двенадцати шиллингов. Он заработал их торговлей мылом, духами и туалетной водой. Но если бы он сознался в  этом, его бы наказали и за торговлю,  которой  он  занимался,  не  имея  на  нее разрешения.
Обер-комиссар поднялся и зевнул.
– Ну, так… Больше нет никого?
– Внизу еще один, – ответил писарь.
– Наверное, та же картина. Много крику и мало толку. – Комиссар  бросил косой взгляд на офицера. – Это все  люди,  которые  нелегально  въехали  в страну. На коммунистических заговорщиков не похожи, правда? Кто донес?
– Кто-то, у кого такая же каморка. Только с клопами, – сказал писарь. – По всей вероятности, из зависти.
Обер-комиссар засмеялся. Затем он заметил, что Керн все еще находится в комнате.
– Уведите его вниз! Вы, конечно, знаете, что вас ожидает:  четырнадцать суток ареста, а затем высылка. – Он зевнул еще раз. – Ну,  я  пойду,  съем гуляш и выпью кружку пива.

Ремарк, “Возлюби ближнего своего”

Владимир Высоцкий – Песня о нейтральной полосе

РЕДАКТИРУЕТСЯ

Пограничный переход Zinnwald - Cinovec

Пограничный переход Zinnwald – Cinovec находится на севере Чехии, в Крушных горах на высоте 835 метров над уровнем моря. Городок Циновец /Cinovec/ возник на месте горной деревушки, которая упоминается впервые в 1378-м году. Здесь в основном жили шахтёры, так как в горах добывалась цинковая и серебрянная руда. Сейчас с чешской стороны можно посетить музей и спуститься в шахту, где впрочем, всегда темно и очень холодно. Такой же музей есть и на немецкой стороне, который был открыт в Альтенберге /Bergbaumuseum Altenberg/ в 1957-м году. В настоящее время Циновец /Cinovec/ территориально относится к Дуби /Dubi/, в самом городе постоянно живёт примерно 70 жителей. После того, как в Дрезден из Усти-над-Лабем провели прекрасный автобан D8 -E55, который в ближайшее время будет наконец-то соединён с автомагистралью на Прагу, пограничный пункт Zinnwald – Cinovec используется теперь только местными жителями и любителями активного отдыха в горах.

Несколько исторических фотографий о пограничном переходе Zinnwald – Cinovec.

Таможня в Zinnwald - Cinovec в 1900-м году. Тогда Циновец был ещё в Австро-Венгрии (слева)

Таможня в Zinnwald - Cinovec в 1900-м году (сами таможенники, очевидно, уже пошли в ресторан)

Zinnwald - Cinovec, начало прошлого века (шахтеры идут обмывать премию в чешский ресторан, где пиво лучше)

Zinnwald - Cinovec, 1908-й год (местные жители, очевидно, предпочитали гулять по нейтральной полосе)

Zinnwald - Cinovec, начало прошлого века (чёрно-белую фотографию тогда было проще раскрасить)

Zinnwald - Cinovec, начало прошлого века (оживлённая приграничная торговля прошлогодним снегом)

Zinnwald - Cinovec, начало прошлого века (пока мужья в шахте или в ресторане, женщины занимаются рукоделием)

Zinnwald - Cinovec, 1979-й год (только социализм дал новый толчок для развития этих мест - шутка!)

Zinnwald - Cinovec, 1970-е годы (проверка документов на границе)

И несколько видеоклипов, снятых в этих местах:

Дорога на пограничный переход Zinnwald – Cinovec ведёт через горы. Когда выпадает снег, то движение там замедляется, либо прекращется совсем до тех пор, пока погода не улучшится. Особенно тяжело приходилось водителям большегрузных автомобилей, которые вынуждены были пробираться здесь через горы в Германию.

Автор видеоклипа меньше чем за минуту успел съездить в Германию и вернуться обратно в Чехию по старой дороге между Zinnwald – Cinovec

После того, как основная дорога в Германию прошла мимо, в Циновце царит запустение. На видео на чешском языке написано, что “даже война была милосердней” для этих мест…

РЕКЛАМА:

Иммиграция в Чехию начинается здесь

Управление недвижимостью в Чехии от “А” до “Я” – весь спектр услуг

Визы, удостоверения и паспорта Чехии – памятка при иммиграции в Чехию

Офис в Праге за 250 евро в год, секретарские и бухгалтерские услуги в Чехии – начните бизнес в Чехии с компанией all4business.cz, spol. s r.o.