Первой записью в этом блоге будет история о том, с чего собственно начался мой интерес к паспортам Европы. В детстве я каждый год проводил летние каникулы в пионерском лагере “Солнечный”. И вот однажды я взял в библиотеке лагеря книгу Ремарка (интересно, кто додумался рекомендовать этого автора пионерам?). Книги я читал чаще всего у озера, на деревянной пристани, под плеск волн и крики чаек, куда ходить без вожатых было нельзя, поэтому именно здесь я чувствовал себя свободным от учебно-воспитательного процесса.  

Снова я решил почитать Ремарка лет через двадцать после того далекого пионерского лета, теперь уже на немецком языке. Пробиваясь сквозь перфекты и плюсквамперфекты незнакомого мне текста, я вдруг вспомнил, что когда-то давно уже открывал эту книгу. К тому времени я совсем забыл летний лагерь, и то, как сбегал на озеро, чтобы вдали от сверстников и вожатых полежать на нагретых солнцем досках пристани, уткнувшись во взрослую книгу. Книгой этой был роман Эриха Ремарка “Возлюби ближнего своего”. Фраза Штайнера, одного из главных героев романа, была мной использована в качестве заголовка этой статьи.

“…Штайнер выпил коньяк.
– Есть документы?
– Да. Даже очень хорошие. Я уже давно не видел таких хороших фальшивок.
– Я должен выкрутиться, – сказал Штайнер. – У меня должны быть документы. Лучше уж рисковать с подложным паспортом, чем трястись и ждать ареста. Ну, что вы видели?
– Я был в “Алебарде”. Эти люди сейчас собираются там. Это те же люди, что и семь лет тому назад. Они надежны в своем роде. Но самый дешевый документ стоит четыреста шиллингов.
– Что можно получить за эти деньги?
– Паспорт умершего австрийца. Годный еще на год.
– На год? А потом?
Черников взглянул на Штайнера.
– Вполне возможно, что за границей его продлят. Кроме того, рукой специалиста можно потом изменить дату.
Штайнер кивнул.
– Есть еще два паспорта умерших беженцев из Германии. Но они стоят восемьсот шиллингов каждый. Полностью подложные можно купить не дешевле, чем за сто пятнадцать. Но я бы… не советовал брать их.
Черников вышиб сигарету из мундштука.
– На Лигу наций вам в данный момент нечего рассчитывать. На нее не могут рассчитывать даже те, кто въехал в страну легально, но без паспорта.
Нансен, который добился, чтобы мы получили паспорта, уже умер…”

Из небольшого отрывка можно понять, что значил паспорт в предвоенные годы для беженцев из Германии и советской России. Сейчас, когда границ в Европе уже почти не осталось, трудно себе представить каким испытанием был каждый день, прожитый иммигрантом в чужой стране без паспорта и действующего вида на жительство. Возможно, к романам Ремарка я ещё буду неоднократно возвращаться, когда речь пойдёт о чешских, немецких и австрийских паспортах тех лет. Кстати, на фото выше – скан паспорта австрийского гражданина, выданного в 1928-м году. Вполне возможно, что именно такой документ Штайнер купил для себя в венской “Алебарде”.

Трудно передать волнение, которое испытываю я, перелистывая пожелтевшие от времени страницы паспортов стран Европы. Большинство владельцев этих документов уже нет на свете, как, впрочем, и тех, кто мог бы вспомнить о них. За каждой отметкой в паспорте, визой кроется тайна, которую унёс с собой владелец этого документа. И если мне иногда удаётся восстановить хотя бы отдельные события жизни незнакомого и давно забытого человека только на основании его паспорта, то, наверное, это странное хобби, названия которому пока нет, имеет какой-то смысл. А наполнить смыслом хотя бы мгновение такой короткой жизни – это, поверьте, не так уж мало.

P.S.: Кажется, я только что объяснил для самого себя истинную ценность странных и безобидных увлечений стареющих мужчин