Паспорт Германии: 1928-й год - обложка

Паспорт Германии, а точнее немецкого Рейха, имеет формат  110х165 мм, его обложка выполнена из мягкого картона. На обложке герб Германии образца 1928 года.  Среди паспортов из моей коллекции именно немецкие паспорта имеют самый большой формат и, если бы не дешевый материал обложки документа, что вполне объяснимо экономическими трудностями, с которыми столкнулась Веймарская республика в конце 20-х годов, то они выглядели бы наиболее солидно. 

Паспорт Германии: 1928-й год - страница №1

На странице №1 паспорта обращаем внимание на заметку, выполненную от руки о том, что при выдаче документа был уплачен государственный сбор в рамзере 24 кроны. Почему нет самой марки, а также оплата была проведена в чешских кронах – об этом мы узнаем далее. Имя владельца паспорта Германии – M. Elfriede Siebel, урождённая Konrad. В паспорт также вписано двое детей. Обращаем внимание на гражданство фрау Зибел – Пруссия, которая имела статус “свободного государства” в рамках Веймарской республики. Паспорт Германии имеет 32 страницы.

Паспорт Германии: 1928-й год - страницы №№2-3

На этих страницах мы видим фотографию фрау Зибел, которая кроме уже знакомой нам заклёпки застрахована от подделки выдавленной печатью с обратной стороны. Здесь мы видим дату – 07. мая 1928 года и место выдачи паспорта –  немецкая миссия в Праге. Теперь понятно, отчего сбор за выдачу паспорта Германии был оплачен в чешских кронах.

Страница №3 документа сохранилась хуже, но удаётся разобрать, что професия фрау Зибел по документу – домохозяйка. Место рождения – Nieder Hillersdorf (Судетская область Чехии). Теперь этот городок переименован и имеет новое название Холчовице. Об истории Nieder Hillersdorf, можно прочитать здесь или здесь, но уже на чешском.

Nieder Hillersdorf

В паспорте также есть запись о детях. Имена разобрать трудно, но на мой взгляд, детей звали Альфред (2.4.1923) и Лотта (22.4.1925).

Паспорт Германии: 1928-й год - страницы №№4-5

На странице №4 мы видим отметку о том, что выезд владельцу паспорта разрешался в Германию и зарубежные страны. Паспорт в случае непродления был действителен до 6.мая 1933 года, т.е. выдавался на пять лет. Снова мы вилим практику, когда последняя цифра даты повторялась словом в целях защиты от подделки. Интересно, что незнакомый сотрудник немецкой миссии едва не сделал ошибку в дате написания 1933 – он уже написал “2”, но потом переправил на “3”. Для того, чтобы позднее у владельца паспорта Германии не возникалоо проблем, он ниже снова написал дату окончания срока действия паспорта – 1933. В разделе место выдачи документа стоит печать – паспортный стол немецкой миссии в Праге.

Паспорт Германии: 1928-й год - страницы №№6-7

На странице №6 в первую очередь привлекает внимание штамп полицейского комиссариата в Усти-над-Лабем о том, что фрау Зилбер была зарегистрирована для проживания 28.6.1928 в этом городе (точный адрес мне прочитать не удалось).

Здесь же мы видим несколько отметок чешскословацкой пограничной охраны о пересечении границы Республики в период 1928-1929 годов. Заметим, что немецкая сторона ставила отметки не всегда – на развороте есть только два штампа, свидетельствующих о том, что фрау Зилбер в июне 1928 года проезжала в направлении Германии через северо-чешский город Дечин (в штампе стоит немецкое его название – Tetschen).

Никаких других отметок в этом паспорте Германии нет, поэтому можно только догадываться о том, как в дальнейшем сложилась судьба фрау Зибел. Последний штамп чешскословацкой пограничной охраны датирован 15. марта 1929 года – выезд в Польшу через железнодорожный переезд Lichkov / Miedzylesie. Так как других отметок о возвращении нет, можно только предположить, что паспорт Германии, как и его владелец никогда больше не вернулись в Чехословакию.  Это всего лишь предположения, как это было на самом деле нам не узнать, история умеет хранить свои тайны. Впрочем, зная о массовых депортациях судетских немцев из Польши и Чехословакии, можно сказать, что фрау Зибел сделала правильный выбор.

Еще один пример: в 1945–1946 гг. с территории Чехословакии было депортировано более 3 млн немцев, в то время как за предыдущие шесть с лишним лет гитлеровцы уничтожили от 35 тыс. до 55 тыс. чехов и 77 297 евреев. В этом отношении отмечу определенное сходство сталинских депортаций и депортаций немцев из Восточной Европы после 1945 г.: правящие режимы стремились избавиться от неблагонадежных граждан другой национальности.

На тот период времени это было оправдано, но насколько это было справедливо? Ведь среди депортируемых немцев число явных сторонников национал-социалистического режима было невелико (депортировали и антифашистов!). Более того, большинство мужского населения было ранее призвано в армию. Так что депортации подвергались преимущественно женщины, дети, старики, больные (то же самое относится и к сталинским депортациям). Что касается российских немцев, то общее число подвергшихся выселению составило около 1,2 млн человек (из них около 520 тыс. – поволжские немцы).

В итоге перестали существовать особые немецкие этнические группы, в частности, судетские немцы. Миллионы немцев лишились своей родины, будучи выселенными с территорий, отходивших другим странам. Советские немцы оказались на положении «спецпоселенцев», утратили свою автономию и, в известной степени, – национальную аутентичность.

Депортация немцев из Усти-над-Лабем в 1945 году

При осуществлении депортаций имели место многочисленные факты репрессий в отношении немцев. Например, 30–31 июля 1945 г. в судето-немецком городе Ауссиг (тот самый Усти-над-Лабем, где была прописана фразу Зибел с семьей) погибло около 2,5 тыс. немцев. Расправлялись не только с мужчинами, но и с женщинами и детьми: несколько женщин с детскими колясками были сброшены в реку, и по ним стреляли, как по мишеням. (Кстати, жертв здесь могло быть ещё больше, но за немцев тогда вступились советские военнослужащие – по рассказам знакомых мне чехов). О кровавых событиях тех дней в Усти-на-Лабем можно прочитать здесь (на чешском языке).

В ходе «брюннского марша смерти» 30 мая 1945 г., когда все немецкое население Брюнна (около 30 тыс. человек) получило предписание покинуть город и пешком преодолеть путь до Австрии (кстати, на машине я еду от Брно до границы минут 40), погибло от 5,2 тыс. до 11 тыс. человек.

Информация к размышлению, из доклада “Послевоенная история Германии” Материалы конференции российских и немецких историков 28–30 октября 2005 года (Под редакцией Б. Бонвеча и А.Ю. Ватлина)”